Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Матильда раздора

Оглавление нашего расследования по "Матильде":

Вступление. Героическая защита пустых бастионов.

Часть 1. Предыстория. Как партнёры по распилу подрались за киношное бабло.

1.1. Попытка номер один. «Звёзды балета»
1.2. На волне распильного успеха. Как рождалась «Матильда»
1.3. Сценарий Геласимова
1.4. Аттракцион невиданной щедрости
1.5. Учитель – не подрядчик, а партнёр
1.6. Американские связи Москалёва и Учителя
1.7. «Мы делили миллион». И не поделили
1.8. Судебные страсти
1.9. Штрихи к портрету

Часть 2. Завязка и раскрутка. Каждому лагерю по жупелу.

2.1. Странный гость Натальи Поклонской
2.2. Проработка темы и создание декораций
2.3. Как православные к «Гоблину» ходили
2.4. «Мадам прокурор, Ваш выход!»
2.5. Как православным обещали поддержку РПЦ и как её не последовало
2.6. Подбираемся к главным вопросам – сценарию и финансированию
2.7. «Миллион в синей сумке». Интервью Москалёва «Инсайдеру»
2.8. К процессу подключается «Царьград-ТВ»
2.9. Экспертиза от Смыкова и фальстарт Москалёва
2.10. Как Путин за «Матильду» вступался, а Москалёв его разоблачал
2.11. Лето. Разгар. Девушка. И уральский «старец»
2.12. Рамзан против «Матильды». Но и против запрета

Часть 3. Кульминация. Истерия выходит за медийные рамки.

3.1. Смотрел ли Путин «Матильду»?
3.2. Фрики на марше
3.3. На стол выкладывается главный козырь
3.4. Провальный иск Ольги Куликовской-Романовой
3.5. Конец «Христианского государства»
3.6. Сеанс с полным разоблачением. Ролики Москалёва
3.7. Запоздалая экспертиза от Роскомнадзора
3.8. «Почему надо защищать Путина от «Матильды», даже если Путин её поддерживает»
3.9. «Двуглавый Орёл» на взлёте. Без Поклонской
3.10. Неожиданный разрыв с Марией Владимировной
3.11. «Матильда» и пустота

Выводы. Неоконченная пьеса для кукольного театра


общее в частностях

Все теории в русле либерализма исходят из того, что в некоторых ситуациях возможно абстрагироваться от баланса сил. Так сказать, воспарить над низменными обцессиями по поводу материальных ресурсов на облаках норм, режимов и институтов (кое-кому хотелось бы добавить и идей, но нет - до идей либерализм не дошёл или дошёл уже тогда, когда их благополучно подхватил конструктивизм).

Однако, есть одна заковыка - абстрагироваться от баланса можно только после его признания. В условиях, когда статусные параметры оспариваются, аппелировать к нормам бесполезно. Потому что нормы и режимы скорее фиксируют сложившийся баланс, нежели сглаживают его острые углы. Институты уже создают дополнительный канал, с помощью которого, в принципе можно изменить баланс, но не радикально. То есть, примитивно говоря, ситуации " а хрен с ним, с балансом! какая разница у кого пушек больше! давайте лучше Иван Иваныч водки выпьем!" быть не может. А может быть только ситуация "да, Иван Иваныч, у тебя арсенал посильнее будет! вот за это и выпьем!".

Теория асимметричных отношений на этом и зиждется, что стороны принимают баланс, а точнее дисбаланс, как данность, явно или имплицитно обязуются не пытаться его изменить и, соответственно, умерить аппетиты в отношении друг друга. Потом формируются механизмы, нормы и прочие радости оптимального асимметричного партнёрства. Адепты данной теории часто упускают из виду данный примечательный факт, а ведь без этой отправной точки асимметричные отношения в лучшем случае увязнут в бесконечном взаимном торге, где каждый мельчайший нюанс будет рассматриваться под микроскопом, в худшем - старый добрый сценарий балансирования.

Это обстоятельство проливает свет на ещё один животрепещущий вопрос мировой политики - неспособность воплощения либерального проекта в глобальном масштабе. Потому как признать и зафиксировать существующий баланс мало кто готов. Хотя удивляться этому не стоит. Ведь в чём счастье крупных игроков - в сохранении свободы рук. А мелких - в максимально конкретных обязательствах, в основном со стороны крупных. Поэтому менее могущественные и амбициозные игроки легче идут на признание и фиксацию баланса, если оно сопровождается закреплением нужных им обязательств. Вследствие этого, как ни парадоксально, отношения на основе норм и режимов проще наладить в случае асимметричных отношений крупных (а чаще одного крупного) и (нескольких) мелких акторов, чем в случае взаимодействия между крупными игроками, не готовыми к консервации баланса и ограничению собственных амбиций. Так сказать, избирательный либерализм.

В этом всём кроются два существенных подводных течения конструктивистского толка. Во-первых, статусные параметры не могут считаться априорно заданными, а определяются характером политики государства. То есть государство не стремится к свободе рук, потому что оно крупное, а оно крупное именно потому, что стремится сохранить свободу рук. Это не значит, что любая Андорра в одночасье может стать мировым центром силы, потому как позволить подобную политику и сохранение свободных рук может не каждая держава. Зато каждая держава может от неё отказаться и принять положение вещей, огранив своё оперативное поле нормами и режимами. Кстати, именно отсюда и проистекает феномен средних держав - крупных по материальным параметрам, но отказавшихся играть в большую игру.

А во-вторых, асимметрия тоже предстаёт не как следствие разрыва в материальных характеристиках, а как особый (конструированный) тип взаимодействия, в котором одна сторона готова принять своё более слабое положение в обмен на обязательства со стороны игрока более сильного. Что заставляет последнего брать на себя эти обязательства - вопрос отдельный. Тут как раз выходит на авансцену взаимозависимость и прочие уловки для конструирования такой готовности - мол по-хорошему вы будете иметь больше, чем по-плохому. Но сейчас не об этом.

А к чему я это всё веду? К тому, что Украина в этом контексте - замечательный пример политической неопределённости. Мы и свободу рук сохранить хотим (ограниченную, правда, в масштабах собственного кхе-кхе хозяйства), и связать всех своих партнёров крепкими обязательствами, гарантиями и т.п. Мне это очень напоминает политику Польши в межвоенный период. Чем закончилась - все знают. Так что пора бы определиться в общих вещах, чтобы не увязнуть в частностях.