politnotes (politnotes) wrote,
politnotes
politnotes

Category:

Явная лажа как прикрытие тайной ложи: итоги расследования

Когда мы начинали выкладывать наше, тогда ещё не такое большое, исследование проекта «Пионер», мы ещё не знали, что оно вырастет в два с лишним раза и перейдёт в масштабное расследование, проливающее свет на технологии манипуляции русским обществом. Исходный замысел публикации состоял в том, чтобы наработать инструменты анализа политических дискурсов для выявления их заказной пропагандистской направленности, отфильтровывания ведущих мессиджей, определения заказчика и выяснения истинных целей создания пропагандистских проектов с точки зрения кукловодов верхнего уровня. В рамках этой задачи был сформулирован и проиллюстрирован на примерах достаточно надёжный признак заказной работы пропагандиста – включение «жадной торговки» в интерактивном общении с аудиторией. Затем была развита теория дискурсивных аттракторов – воспроизводимых в хаотичном потоке сообщений определённого источника мессиджей либо принципов их появления, позволяющих выявить истинные пристрастия данного источника либо его заказчика. Было показано, как можно определить конечного бенефициара (и, скорее всего, заказчика верхнего уровня) пропагандистских проектов по дискурсивным аттракторам. В частности, было показано, что если и можно вычислить безусловного геополитического бенефициара основных пропагандистских дискурсов на постсоветском пространстве в виде конкретного государства, то это именно США, а не страны Старого Света. Наконец, на примере блога pioneer-lj и ряда других галковцев мы продемонстрировали, на кого в самом деле сработала эта тусовка в ходе Русской Весны. «Вишенкой на тортике» должно было стать разоблачение совместной работы pioneer-lj и Пайдиева с укротроллями из команды Михайленко, довершающее портрет диверсионной группы, работающей на подрыв русских интересов под националистическими лозунгами. Концепция кукольного фрактала тогда ещё находилась в самом зачаточном состоянии. В качестве послесловия предполагалось дать разбор дискурсивных аттракторов из «Войны и мира».



Однако вал саморазоблачительных перфомансов стоящей за галковцами структуры и наглые попытки направить нас по ложному следу, запущенные сразу после публикации части 6а (той самой, где было раскрыто сотрудничество галковцев с укротроллями), заставил расширить предмет исследования. Оказалось, что одни и те же технологии манипуляции можно наблюдать не только у галковцев, но и среди других пропагандистских диванов; это позволило нам уточнить концепцию кукольного фрактала и обрисовать разные типажи «Сусаниных», используемых в управлении, с раскрытием задействованных технологий на конкретных примерах. Были раскрыты принципы построения многоуровневых пропагандистских диванов с ведущими рупорами, стилистически ориентированными на разные сегменты аудитории, но распространяющими одинаковые дискурсивные аттракторы, а также с профессиональными клакерами, изображающими массовку и бурное обсуждение, показывающими образец «правильного» реагирования посторонним читателям.

Одновременно с этим обнаружилось, что укротролли не просто безнаказанно орудуют на разных русских площадках, но и часто оказывают на них направляющее воздействие с помощью таких примитивных манипуляций как фейковые инсайды, анонимная клевета, подмётные письма, формирование виртуальных референтных групп, загаживание обсуждений; они втираются в доверие к достаточно известным в русской среде деятелям и, в конечном итоге, решающим образом влияют на предпринимаемые ими действия, а следом – и на меры государственных органов. Так, например, именно с Украины курировалась диффамационная кампания по адресу Андрея Бородавки во время процесса его депортации, в результате чего Гиркин распространял фейковую новость со ссылкой на «инсайд», будто Бородавка сам предпочёл вернуться на Украину, а посему отказался выступить в его защиту. Впрочем, и «защита» Бородавки от высылки в исполнении Анпилогова, в сочетании с предыдущими «неудачами» последнего тоже заставляет задуматься, насколько эти «неудачи» были непреднамеренными.

Но самое главное, упорное настаивание Михайленко на чисто личностном, психологическом объяснении поведения знаковых персонажей «русской» инфосферы (из серии «потому что она дура») заставило нас вернуться к деятельности мусинского дивана вокруг ливийско-сирийской проблематики и, в частности, разобрать казусы Кочневой и Устюжаниновой, а также проанализировать технологии, применявшиеся в процессе распада мусинского дивана. Обнаружились повторяющиеся в течение многих лет поведенческие паттерны, которые никак не стыкуются с чисто «психологической» версией событий. И, главное, обнаружилось давнее сотрудничество антикремлёвской фракции российского ПЧА (Псевдоправославно-чекистского альянса), включающей мусинский диван и более других постаравшейся в развязывании войны на Украине, с той фракцией украинского БЧА (Бандеро-чекистского альянса, аналога российского ПЧА), которая развязывала эту войну со своей стороны. В частности, выяснилось, что их сотрудничество в простеньких информационных спецоперациях, прежде всего, диффамационного типа, не прекратилось с началом войны и направлено против любых лиц, способных разоблачить их деятельность.

Многие открытия делались буквально «на ходу», догадки приходили в самые неожиданные моменты и требовали подготовки новых глав. Разброс ключевых тезисов по разным частям оказался настолько широким, что читателям, которые не варились в этом соку заранее, непросто составить из них целостную картину. Поэтому мы попробуем свести основные выводы в общую канву, а заодно представить тезисное резюме всего цикла «Всем ребятам пример».

  1. Со второй половины 2000-х годов, благодаря распространению Интернета и сетевых технологий, в информационном пространстве РФ начинают формироваться новые коммуникативные площадки и виртуальные сообщества, замыкающие на себя отдельные сегменты русскоязычной общественности. Их многочисленность и разнообразие приводят к дроблению общественной ткани на множество узких кружков, клубов и группировок различной культурной, идеологической и интеллектуальной направленности, завязанных на единый управляющий центр глобальной службистской мафии, но управляющихся несколькими региональными и локальными «промежуточными звеньями». С самого начала структурирование русского виртуального пространства проходило под контролем внешней транснациональной силы, которая именно к середине 2000-х годов осуществила подготовку и внедрение в русскоязычную среду круга своих агентов, специализирующихся на информационных технологиях и манипуляциях. (По всей видимости, целенаправленный захват русской виртуальной сферы полностью повторил аналогичный захват русской медиасферы той же структурой в конце XIX века. Вернее даже, не захват, а намеренное конструирование и управление в своих интересах путём манипулирования различными, на первый взгляд, противоположными, но на деле управляющимися из единого центра идейными течениями.) Часть из них оперировала с территории Украины и других республик СССР, часть находилась непосредственно на территории РФ.

  2. Подобные виртуальные сообщества организовывались главным образом вокруг какой-либо более или менее яркой фигуры, «визионера», гуру, намеренно раскручиваемого в качестве авторитетного сетевого персонажа. Подбор «кадров» осуществлялся резидентами на местах: некоторых ангажировали напрямую, некоторых использовали «втёмную», играя на личных слабостях или идеологических предпочтениях. Неизменным оставалось лишь требование сохранения подконтрольности «гуру», его нежелания и неспособности к осуществлению реальных лидерских функций и готовности направлять свою аудиторию в нужное кукловодам русло. Для подстраховки структура намеренно расставляла на ключевые роли заведомо слабые или зависимые фигуры, условных «Сусаниных», не имевших и теоретических шансов довести возглавляемые ими проекты до какого-либо практического успеха за пределами виртуальной среды.

  3. При этом в рамках каждого сообщества происходила постепенная радикализация дискурса, способствующая нарастанию общей поляризации информационного пространства и его конфликтного потенциала. Это достигалось благодаря технологии доведения до абсурда исходных здравых тезисов и формированию атмосферы нетерпимости на своих коммуникационных площадках, в том числе с помощью заранее внедрённых реально существующих, легендированных или совершенно вымышленных агрессивных троллей. Их главной задачей было поддержание и гипертрофирование в коммуникативном потоке наиболее отталкивающих, антагонистических для данной социальной среды образов, вызывая к жизни ассоциативную цепочку «образ врага – угроза – страх – действия – насилие». Помимо этого, в каждое подобное сообщество закладывались потенциальные идеологические или личностные «мины», позволяющие в нужный момент заблокировать его развитие в случае угрозы превращения в самостоятельный, пусть и весьма слабый субъект, или вовсе привести к распаду. Благодаря подобным «минам», а также многочисленным раздраям и склокам внутри сообществ их удавалось поддерживать в перманентно аморфном состоянии с убеждённостью в собственной низкой дееспособности, если не сказать беспомощности, и невозможности сколь-нибудь повлиять на ситуацию в стране.

  4. Особым феноменом в русской виртуальной среде стала «секта Галковского» и выросшая параллельно ей нацдемовская тусовка, в построение и раскрутку которой, очевидно, вкладывалось немало ресурсов. По замыслу, она должна быть прикрыть «правый фланг», замкнув на себя ту часть русской интеллигенции, которая придерживалась патриотических взглядов, но в силу эстетических предпочтений не поддерживала существующие патриотические проекты преимущественно левого или прорежимного толка (Проханова, Дугина и т.п.) и не была готова принять религиозную, в том числе псевдоправославную картину мира. Эта среда была выстроена как полноценная «интеллектуальная пирамида» с целой иерархией ролей – от самого «мэтра» до «посаженных» комментаторов – распространителей дискурса и штатных троллей. Основной функцией данной пирамиды являлось частичное вскрытие факта внешнего управления РФ с переводом стрелок на европейские государства как якобы центральный субъект такого управления и отвлечением внимания от современных механизмов осуществления этого управления, замыкающихся на рефлексивный контроль. Внешнее управление зависимыми субъектами, в том числе РФ, осуществляется в режиме контролируемого хаоса, когда управляемой системе даётся некоторая свобода действий в пределах заданного коридора.

  5. Главными механизмами внешнего управления, которые мы вывели и описали в этом цикле, стали: (1) навязывание стране-противнику (её руководству и обществу) ложной цели; (2) навязывание ложной стратегии; (3) удержание в раздробленном поляризованном состоянии «кукольного фрактала», исключающем любое длительное сосредоточенное усилие управляемого объекта по выходу из кризиса, кроме саморазрушительных инициатив на любой вкус и цвет, предложенных подсаженными идеологами; наконец, (4) нанесение неожиданных репутационных или практических ударов, которые легко принять за исходящие от давнего идеологического или политического противника, так называемая технология «невидимого врага» или «неизвестных снайперов». Кроме того, в критические моменты запускаются агенты прямого действия, по инициативе которых управляемый объект предпринимает некие выходки, совершенно не вписывающиеся в предыдущую парадигму поведения, не следующие из развитого дискурса и рефлексии на тему. (В частности, предлагаемая некоторыми «аналитиками» стратегия неожиданных и непредсказуемых резких бросков против наседающего противника, чтобы тот испугался и прекратил растущее давление на РФ, в нынешних условиях приведёт к тому, что «неожиданные резкие броски» будут подсказываться засевшими агентами, которым даже не нужно будет создавать видимость рационального обоснования безумных поступков.)

  6. «Арабская весна» и последующие конфликты на Ближнем Востоке предоставили широкое поле для обкатки наработанных технологий социальных манипуляций. Для различных ячеек КСС процессы подрыва государственного управления государств Ближнего Востока открыли возможности по наращиванию информационного влияния, получению доступа к дополнительным ресурсам и апробации методов подготовки и задействования ЧВК. Одной из таких ячеек стала собранная Маратом Мусиным под предлогом освещения агрессии против Ливии и Сирии, вероятно, по наущению Тендетника, разношёрстная кодла разномастных проходимцев, которых затем планировалось использовать для выполнения различных спецзаданий информационно-диверсионного характера. Политическая подоплёка деятельности этой группы, с её точки зрения, заключалась в том, чтобы причинить максимальный демонстративный ущерб русским интересам и таким образом нанести удар по репутации Кремля и спровоцировать смену власти, используя при этом не столько либеральные, сколько патриотические настроения. В свою очередь, её американские кураторы ограничивались использованием этой группы в качестве источника разведданных в Ливии и Сирии, а также нанесения ущерба русским интересам и РФ, не доводя дело до критического для Кремля репутационного ущерба.

  7. С середины 2000-х годов представители «молодой поросли» (или, как любят говорить тамошние «прогрессисты», «новой генерации») украинской ветви КСС стали засылаться в РФ для налаживания прямых контактов с российским когнитариатом, включая наиболее успешные и раскрученные сетевые сообщества, с целью насаждения в них нужных для свидомизма дискурсивных аттракторов под соусом якобы русских национальных или российских государственных интересов. В ходе своих вояжей в РФ М. Михайленко интересовался налаживанием контактов с нацдемовским кружком и, судя по совместной работе галковцев с укротроллями, а также окончательному откату НДП на национал-уменьшительные позиции, это его группе в какой-то степени удалось. А Ю. Романенко уже в начале 2013 г. предпринимал совместные операции с представителями мусинского дивана и сотрудничал с регнумовским диваном ИА REX. Вполне вероятно, что этими группами работа БЧА не ограничивалась, и налаженные связи и рычаги влияния у укроагентов имелись и с другими виртуальными сообществами РФ, но теперь мы можем понять роль именно этих группировок в провоцировании, разжигании, а затем и информационном сливе Русской весны.

  8. В 2013 году проект подготовки войны вступил в решающую фазу. Его адепты уже не считали нужным скрывать намеченный сценарий и делали вполне прозрачные публичные намёки относительно целей и инструментов грядущего конфликта. К тому моменту в информационной сфере уже были назначены и подготовлены соответствующие коммуникационные площадки, которые должны были стать «точками притяжения» неравнодушной публики, выработаны дискурсы, играющие на размежевание русского народа под якобы русскими патриотическими лозунгами, и намечены стадии их задействования. Одними из наиболее действенных таких дискурсов стал печально известный ХПП, продвижением которого, как мы теперь понимаем, занимались прямые и косвенные укроагенты, целенаправленно забивающие на различных информационных площадках аргументы сторонников русского единства и проводящие намеренную диффамацию самих этих сторонников. Другим важным рычагом в арсенале укропропаганды выступал продвигаемый различными деятелями нацдемовской тусовки дискурс о якобы недостаточной русскости зарубежных русских и нежелательности их включения в русский национальный проект.

  9. Масштаб специально созданной для этих целей инфраструктуры поражает: сотни и тысячи реальных и фейковых аккаунтов, создающих иллюзию массовости и атмосферу ненависти к идее русского воссоединения и персонально к русским активистам на различных сетевых ресурсах. Деятельность русских активистов, даже весьма ограниченная и откровенно дилетантская, пристально отслеживается, они подвергаются моральному и временами правовому прессингу, против них запускаются методы личной диффамации. Причём делается это от лица якобы «своих» – граждан РФ или даже околопатриотических деятелей, дабы нарочно создать и максимально раздуть у наиболее сознательной и активной части сторонников Новороссии неутихающую ненависть к государству РФ и русскому обществу в целом.

  10. События на майдане, в Крыму и на Донбассе представляли собой единую цепочку провокаций, направленных на «сепарацию» русского народа и инициирование длительного кровопролитного конфликта. Ведущую пропагандистскую роль в этих провокациях играли представители именно мусинского дивана и связанных с ним сообществ, успевшие к тому моменту изрядно переругаться друг с другом, но продолжавшие работать в рамках единого проекта, а также диванов ИА REX и РНЛ, к которым со временем присоединились Армия Красного Дивана, сайт «Русская весна» (несмотря на своё псевдокрасное наполнение, запущенный, насколько нам известно, какими-то околоправославными деятелями в том числе), официальные СМИ РФ и мн. др. Захват Славянска и последующая его «оборона» с самого начала были санкционированы укрохунтой.

  11. Несмотря на успешность использования различных «диванных» проектов для навязывания русскому сопротивлению ложной стратегии, с временем БЧА предпринял целенаправленные усилия по их дискредитации и развалу через подмётные письма и подстрекание личных разборок. Кроме того, подобно заведомо обречённым на провал политико-военным подставам, ПЧА и БЧА организовали ряд заведомо обречённых на провал интеллектуальных подстав, дабы предотвратить возможную кристаллизацию русской субъектности на волне кризиса и слива Русской весны. Укроагенты надёжно позаботились о том, чтобы русская публика не смогла разобраться, здраво оценить произошедшие события и сформировать какой-либо околополитический или даже аналитический проект с утверждением приоритета русских интересов. Все попытки создать какую-либо структуру вокруг бывших лидеров Русской весны, прежде всего, Гиркина, были сознательно заведены в тупик благодаря своевременному внедрению нечистоплотных персонажей, открыто пренебрегающих русскими интересами. В некоторой степени это объясняется не только влиянием укроагентов, но и стремлением одного из ключевых кураторов мусинского дивана – Тендетника – создать для достижения политических целей внутри РФ движение именно левопатриотического толка, стерильное от русской повестки и не представляющее никакой угрозы американской гегемонии, не способное в принципе поставить и решить задачу воссоединения разделённого русского народа.

  12. Антикремлёвская фракция ПЧА продолжает попытки добиться своей цели и сейчас, в том числе, провоцируя протестную активность по сомнительным социально-экономическим поводам, но при этом заведомо не предлагая разумной конструктивной альтернативы (её профессионализм намного ниже, чем даже у кремлёвской фракции). Почему-то её представители верят в то, что их затеи проваливаются потому, что им противодействует Кремль или так называемая его «сливная башня», а не потому, что их успех не входит в изначальные планы их собственных кукловодов, для которых потуги случайно набранных мурзилок из второсортного «балласта» – лишь инструмент для реализации собственных целей в ущерб русским. Но сами эти мурзилки продолжают действовать по принципу «что тут думать – прыгать надо», не понимая даже, что амплитуда их прыжков регулируется кукловодами, а в результате решаются совсем другие задачи, чем видится на уровне исполнителей, например, превращение РФ во всемирный жупел. Все предыдущие потуги антикремлёвской фракции ПЧА были обречены на неудачу в том числе благодаря изначально заложенным «минам» в политпроектах антикремлёвской фракции, которые, впрочем, её адепты тоже предпочитают не замечать. Ради эфемерного эффекта массовости они готовы терпеть рядом провокаторов, предателей, мразей, ни разу не задумавшись о том, для чего к ним подсаживают именно таких попутчиков. Как ни в чём не бывало, они вступают в союзы с недавними пропагандистами ХПП, фриками, мракобесами, ельцинистами, надеются подключить к своим проектам «патриотических службистов и бывших воров», Пригожина или Кадырова, не видя никакого подвоха в самой постановке вопроса в таком ключе. Но при этом они не стесняются обрушить свой гнев на скептиков-аналитиков, которые им указывают на тупиковость их потуг, и на патриотов, которые не готовы присоединяться к их обречённым инициативам.



Отчасти повторяя написанное выше, сформулируем некоторые ключевые тезисы расследования, касающиеся общей и частной картин, в более краткой форме:

  • Информационное пространство большой России и РФ как её осколка управляется не из Кремля, а напрямую из-за рубежа, с использованием находящихся на местах хабов; важнейший хаб промежуточного управления находится на Украине вне досягаемости правоохранительных органов РФ.

  • Это не Кремль затеял славянскую авантюру, а антикремлёвская фракция российской ветви ПЧА, с самого начала планировавшая обеспечить громкое фиаско Русской весны и на фоне спровоцированного максимального репутационного ущерба для Кремля добиться смены власти. Задача была чисто внутриполитической, никакого воссоединения русского народа этой фракцией не только не планировалось, но, наоборот, успех восстания на Донбассе прямо противоречил планам этой фракции и сознательно срывался ею.

  • Интересы антикремлёвской фракции ПЧА в деле разгрома русских Украины совпали с интересами радикальной фракции украинского БЧА, затеявшей в сотрудничестве с российскими коллегами и под общим руководством американских кровавый переворот и последовавшую войну. В сговоре с антикремлёвской фракцией ПЧА она обеспечила первоначальные успехи восстания на Донбассе и его сдерживание в этих границах с тем, чтобы его фиаско покончило с русской идеей на Украине.

  • Организация нынешнего кризиса и устройство инфопространства замыкается не на ничтожного Суркова и подобных ему персонажей, а напрямую на зарубежных кураторов, руководящих антикремлёвской фракцией ПЧА и координирующей её действия с радикальной фракцией украинского БЧА.

  • Интересы кремлёвской фракции ПЧА состояли в том, чтобы и дальше наживаться на продаже углеводородов и спокойно сдавать русские интересы в незаметном режиме. Поэтому она всё время пыталась слить сопротивление на Украине и восстание на Донбассе договорным образом, с сохранением лица, но категорически не могла допустить громкого краха ЛДНР, поскольку это подорвало бы её внутриполитические позиции. Вся многолетняя возня вокруг республик Донбасса с российской стороны – это взаимодействие кремлёвских попыток мирного договорного «слива» с антикремлёвскими попытками добиться полного разгрома. Тех, кто хотел воссоединения, давно выдавили или поубивали.

  • Привязывание репутации Кремля к судьбе режима Асада – дело рук пропагандистской машины антикремлёвской фракции ПЧА, которая таким образом спровоцировала ввязывание в сирийскую авантюру, надеясь обеспечить громкий крах Кремля хотя бы там.

  • Новая протестная активность, понукаемая антикремлёвской фракцией ПЧА (вокруг Курил, Шиеса и др.), ни в коей мере не преследует русские интересы, но ориентирована на том, чтобы «подловить» Кремль на каком-нибудь громком провале и, воспользовавшись им, дорваться до власти и денег. Однако кукловоды этой фракции, во-первых, до поры до времени обеспечивают безуспешность её попыток в части захвата власти, своевременно парализуя её потуги, во-вторых, снабдили её таким набором идеологий, которые приведут русских только к ещё большей катастрофе в случае захвата власти антикремлёвской фракцией. Тем самым с помощью антикремлёвской фракции ПЧА поставлена надёжная заглушка на пути развития русской патриотической оппозиции в РФ. Пока что она только укрепляет нелепости кремлёвской политики и поддерживает пребывание Путина у власти, а когда-нибудь потом под антикремлёвскими и антипутинскими лозунгами сделает ещё хуже, возможно, выступив инициатором очередной грязной провокации.

  • Государственные органы РФ пребывают в состоянии паралича и не способны справиться с деятельностью диверсионных групп в информационном пространстве, переключая внимание на технические, а не консциентальные средства противостояния в Интернете.



В возможных обсуждениях нашего расследования с представителями антикремлёвской фракции ПЧА мы предлагаем сосредоточить внимание на следующих фактах и частных разоблачениях нашего расследования, требуя от «героев» повествования объяснений по следующим пунктам:

  • мусинский диван не только запустил Устюжанинову в Ливию, но и активно скрывал факт её нахождения в Ливии через распространение явной лжи о её возвращении в Новосибирск и спокойной семейной жизни там, пока готовилась октябрьская провокация 2013 г., приведшая к эвакуации из Триполи посольства РФ;

  • личные конфликты на мусинском диване, представленные в информационной сфере РФ как результат грызни за деньги и неуравновешенности «Новиковой», на самом деле, отражали либо прикрывали нелицеприятную политическую подоплёку его деятельности (провоцировать максимальный ущерб русским интересам для удара по репутации Кремля и смене власти с точки зрения дивана, быть подконтрольным инструментом вредительства РФ с точки зрения кукловодов);

  • мусинский диван и включающая его фракция ПЧА ещё в довоенные годы сотрудничали с той фракцией БЧА, в которую входят Романенко и Михайленко, и продолжает сотрудничать сейчас. В частности, в марте 2013 г. группа Тендетника, Несмияна и «Новиковой» провернули диффамационную операцию против Кочневой при прямой поддержке Романенко; в это же время экстремистские призывы Романенко активно пиарились регнумовскими ресурсами и Вершининым;

  • мусинский диван сработал на Украину, причём Тендетник, Гиркин, Несмиян и «Новикова» – сознательно, имея целью завалить кремлёвский режим через фиаско на Украине;

  • сетевой персонаж «Новикова» – не психопатка, а изображающий психопатку агент-провокатор, прикрывающий шокирующим личным поведением прямую работу в иностранных интересах; при этом неизвестно, действительно ли этого агента зовут «Н.Р. Новикова»;

  • Гиркин – не бесхребетный дурак, а сознательный агент, прикрывающий тщательно изображаемой безвольной дуростью подрывную работу в иностранных интересах;

  • ряд ключевых виртуальных персонажей, связанных с деятельностью антикремлёвской фракции ПЧА, на самом деле, не отвечают легенде («Новикова», «Галина Шакурова», «Крыса из нержавеющей стали», «Офелия Персикова», generalermoloff и мн. др.).

  • Гиркин в течение двух с лишним лет принципиально уходит от объяснений по поводу раскрывшегося сотрудничества его соратников с украинскими коллегами против русских, несмотря на то, что вопросы ему поначалу задавались в максимально корректной форме. В частности, так и не прояснены подробности пребывания Несмияна в Донецке и его поездки за линию фронта, а также доказанной совместной работы Несмияна и «Новиковой» с группой Михайленко. Он не даёт объяснений свой пассивности в вопросе раскрывающегося взаимодействия своих соратников с украинскими спецслужбами. Аналогичным образом, уходят от ответов о причинах продолжающегося сотрудничества с Несмияном и Кунгуровым такие деятели, как Сулакшин и Бощенко. В свою очередь, упомянутые в этом расследовании галковцы уклоняются от комментариев по факту своего сотрудничества с укротроллем из группы Михайленко, а также очевидной работы против русских интересов. Другие соратники Гиркина (Вершинин, Фёдоров) уклоняются от объяснений по поводу своего курирования generalermoloff’ым и т. д.

  • в целях нейтрализации оппонентов, обнаруживающих сотрудничество мусинцев с украинскими спецслужбами, те же диффамационные технологии, которые были задействованы мусинским диваном против Кочневой, были применены к другим людям, в том числе к Мигелю, и снова в тесном сотрудничестве с украинской фракцией БЧА: так, Михайленко использовал Несмияна и «Новикову» для клеветы и доносов, а до этого задействовал в попытке депортации Мигеля подконтрольных ему краснодиванных пропагандистов – Тарасенко, Дзыговбродского и Пешкова и ещё немалое количество других агентов внутри РФ, включая законспирированного спецслужбистского провокатора generalermoloff’а. Одни и те же примитивно-спецслужбистские методы работы мусинского дивана по оппонентам, включающие доносы и диффамацию через клевету с быстрым переводом разговора на шокирующие темы ниже пояса и с приписыванием опасному оппоненту психических отклонений воспроизводятся из года в год.



В конечном итоге наше нынешнее расследование стало «практикумом» по применению теории ПЧА к анализу реальных процессов управления информационной сферой. Если в базовом расследовании мы изложили свои гипотезы относительно наличия и функционирования глобальной службистской мафии в целом и организации ею русских катастроф, а в цикле о гибридной войне показали, что поляризация и провоцирование острых, но бесперспективных конфликтов является основной стратегией влияния в руках этой мафии, и при этом активно применяются методы контролируемого хаоса и внешнего управления через рефлексивный контроль, то сейчас нам удалось раскрыть некоторую часть тех конкретных методов и приёмов, которые применяются для реализации этой стратегии на практике. Гипотеза о существовании и деятельности ПЧА, а также о внешнем управлении большой Россией в парадигме контролируемого хаоса методами рефлексивного контроля получила таким образом наглядное практическое подтверждение. Невидимый враг постепенно приобретает вполне осязаемые очертания.

Основным признаком, позволившим выявить эти приёмы, стала повторяемость одних и те же сюжетов на различных по характеру и идеологической направленности информационных площадках и в различных ситуациях. Когда в блогах «благообразного высококультурного интеллектуала» и «левого технического интеллигента» безнаказанно орудуют одни и те же агрессивные тролли с практически одной и той же риторикой, зачастую нарушающей не только любые нормы этики, но и нормы действующего законодательства, это невольно наводит на подозрения. Таких совпадений не бывает! Как не бывает совпадений в лекалах, по которым организовывается диффамация неугодных активистов или раскол существующих групп и сообществ.

В этом всём больше всего поражает то обстоятельство, что лицом высокой политики оказывается глумливая физиономия резвящегося тролля. Сама же эта политика оказывается бесконечно далёкой от тиражируемой в СМИ картинки серьёзных мероприятий с большими дядями и тётями в дорогих костюмах, а сводится в конечном итоге к тупым «срачам» и нецензурной брани на виртуальных и реальных площадках.

В части рекомендаций мы бы сосредоточились на предостережениях по ориентации в современном информационном пространстве. Нам нужно видеть дискурсивные аттракторы в риторике раскрученных сетевых фигур и анализировать их направленность, замечать повторяющиеся сюжеты, а также разбирать казусы, которые выбивается из канвы, не соответствуют заявленным претензиям и напрашивающимся ожиданиям, нелогичны. Необходимо наращивать нашу способность к стратегическому анализу. Научиться разоблачать внедрённых провокаторов, не покупаться на стилизацию и словесное декларирование идеологической близости. Здраво оценивать имитацию массовости (в частности, остерегаться представлений, что те или иные воззрения являются массовыми, если видим в сети их массовое проявление, как это случилось с эрэфянством). Если что-то агрессивно навязывается в качестве точки отсчёта, но явно не совпадает с реально существующими настроениями, следует искать дополнительную искусственность. Не вступать по много раз в бесконечные споры с агрессивными троллями, не выходить из себя, в ответ на неприемлемые заявления не скатываться до вещей, выходящих за рамки морали и базовых принципов гуманизма, а если кто-то активно к этому толкает, то задаваться вопросом, зачем ему это нужно. Не доверять анонимным вбросам и клеветническим утверждениям. Не покупаться на сетевые легенды «дур» и «фанатиков». Все эти рекомендации по ориентации в инфопространстве – минимальный набор для того, чтобы не стать объектом манипуляции или жертвой спецоперации.

Выходя же из информационного пространства в политическое, сформулируем важное положение относительно патриотической оппозиции. Необходимо понимать, что патриотическая оппозиция не деструктивна сама по себе и зачастую ориентирована на благо. Проблема, однако, в том, что эта среда пропитана провокаторами и манипуляторами ничуть не меньше, чем открыто прозападные и заукраинские силы. По этой причине использование кукловодами патриотической публики для реализации негативных, разрушительных для России сценариев – опасность не меньшая, чем угроза открытого слива со стороны кремлёвской фракции. В числе таких сценариев может быть и сознательная подстава патриотически настроенных масс под уничтожение ради политических целей антикремлёвской фракции ПЧА, никак не связанных с патриотизмом. Когда нам предлагают на выбор условную кремлёвскую и антикремлёвскую стратегии ПЧА – открытый слив или подстава под убой, надо понимать, что обе хуже и уж точно нет смысла поддерживать вторую даже ради какого-либо символического эффекта.

Разумеется, представленный в нашем расследовании набор приёмов – лишь малая часть арсенала в распоряжении ПЧА, и нам предстоит ещё немало потрудиться, чтобы проникнуть в эту кухню. Уже полученные результаты также необходимо перепроверять и уточнять. При этом нужно быть готовыми к тому, что для широкой аудитории они долгое время будут оставаться слишком сложными или отличными от привычной картины, чтобы их можно было с ходу принять как данность. Со стороны фигурантов расследования последуют (и уже следуют) различные типы реакции, направленные на нивелирование и маргинализацию наших выводов: их либо замалчивают, либо высмеивают, либо преподносят в другом антураже как некие банальные, всем известные истины, либо изображают как бессвязный поток сознания психически нездоровых авторов. Есть вероятность того, что подобный переход на личности может сопровождаться новыми порциями грязной диффамации, благо эта компания никогда не брезговала темами «ниже пояса».



Так или иначе, эту работу необходимо продолжать хотя бы из стремления не допустить новых подстав русских людей со стороны нечистоплотных кукловодов из глобальной службистской мафии. Но, помимо благих намерений, такие исследования сами по себе необходимы для развития аналитического потенциала русского движения, выхода из интеллектуальной зависимости от подсадных уток и противодействия их манипуляциям. Чтобы стать субъектом, нужно сначала перестать быть объектом. А для этого следует максимально ограничить пути манипуляционного влияния на себя и свою социальную среду.

Мы только приоткрыли завесу кукольного театра имени Карабаса-Барабаса, но до золотого ключика ещё идти и идти.



Tags: ПЧА, манипуляции, русское движение
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 57 comments