politnotes (politnotes) wrote,
politnotes
politnotes

Categories:

Сезон загона баранов. Как Соловьи-разбойники окучивают русских националистов

Вот и наступил тот момент, когда перенаправлением националистической публики в русло поддержки Навального занялись открыто и не стесняясь. С чем и позвольте всех «поздравить». Теперь на ближайшие месяцы основным занятием в русской среде станут споры, вливаться или нет в тусовку Навального. В связи с неизбежно нарастающей поляризацией между теми, кто категорически «за» и кто не менее категорически «против», Навальный станет ещё одним яблоком раздора для русского движения, которое вместо создания собственных структур и укрепления собственности субъектности будет занято изучением того, почему нельзя плестись в хвосте чужих проектов и инициатив. Впрочем, оно этим занято последние лет пятьдесят…

Для русского национализма такой поворот событий сложно назвать неожиданным. Ещё после минского сговора было совершенно очевидно, что в случае неспособности стать в авангарде антипутинской оппозиции или хотя бы занять в ней собственную серьёзную нишу националисты начнут вливаться в любой мало-мальски значимый протест против власти, организованный кем-то другим, и тогда фактор идеологических расхождений будет задвинут на второй или даже третий план по сравнению с общей целью борьбы с режимом. Но в таком случае националисты не то что не будут хозяевами протестного дискурса, а даже не смогут на него повлиять. Придётся брать то, что предложат.

Подобный сценарий как неизбежный для русского национализма ещё с прошлой осени рисовал «профессор» Соловей в своих многочисленных статьях и интервью, утверждая, что националисты всё равно поддержат либеральный протест, а разногласия по Крыму (даже не по Русской весне!) к тому моменту уже будут несущественными. Кто бы мог подумать, что это был не аналитический прогноз, а программная установка…

Вектор был задан, перспективы обозначены. И тем печальнее наблюдать, как эти перспективы понемногу воплощаются в жизнь

А воплощаются они, надо признать, довольно грамотно.

Националистам дали благополучно вляпаться и разочароваться в Стрелкове. Дождались закономерного краха изначально провальной затеи соединить идеологию национализма и авторитет Стрелкова в рамках единой политической структуры. На его изломе кризиса К25 аккуратно вбросили интеллектуальную провокацию в виде книги Сергеева, весьма толково организовав её пиар за два месяца до начала «антикоррупционных протестов» Навального. Ну и, наконец, запустили сами эти протесты, причём с такой размытой повесткой дня, которая бы могла привлечь максимальное число совершенно безыдейных до сих пор участников и хотя бы не вызвать отторжение, а то и вызвать понимание у широких слоёв населения.

Вуаля! Инфраструктура сформирована, рамки выставлены, ловушки расставлены. Теперь достаточно просто подогревать протестные настроения регулярными инфоповодами, а там количество рано или поздно перейдёт в качество. Главное, чтобы не было никакой альтернативы, никакой другой оппозиции, а все протестные группы автоматически сами вливались в толпу юных навальнят. А что инфоповодов для поддержания нужных настроений будет предостаточно, так это к гадалке не ходи! От сугубо практических а ля реновация и разгром РАН или уголовных, как посадка Дёмушкина и арест Мальцева, до откровенно смешных (ролик про «фашиста Навального») и издевательских («зелёнкомания» и нападения на активистов). Технология отработана до мелочей и благополучно воплощается в жизнь, несмотря на полную её прозрачность. Информационная повестка формируется исключительно в полярном ключе, где есть только ходы власти, неизменно нелепые и неуклюжие (а власть, допускающая слияние уличных протестов в единый майдан, уже по определению нелепа), и даже не ходы Навального, нет, а просто сам Навальный, который не делает ровным счётом ничего, но одним своим присутствием придаёт общей картине тональность «морального сопротивления уродам».

Эрефянство в националистической обёртке

Но нас в данном случае из всей этой инфраструктуры больше всего интересуют не только и не столько её тактические компоненты, сколько идеологическая оболочка, предназначенная для «загребания» русских националистов. Ведь, по всем признакам, наибольший вызов русскому движению исходит не от того, что националистов подталкивают к тактической поддержке Навального, а от того, что под этот разворот им подводят концептуальную основу в виде того самого нацдемовского национал-уменьшительства, о котором мы писали месяц назад (см. «Русскость – это ценность сама по себе»). Концептуальную же основу начали готовить раньше, чем Навальный всплыл на политическом горизонте. Это некоторые левые питерские блогеры могут вот так с бухты-барахты, не объясняя ничего, ринуться за Навальным с места в карьер, огорошивая публику наспех задранными штанами и скинутыми хиджабами, с единственным объяснением «у Навального есть ресурсы». Умные люди свою аудиторию к этому готовят, заранее создают идеологическую и историческую почву, оформляют целостный дискурс.

В случае с разворотом националистической публики такой почвой делают «облегчённый» леволиберальный вариант русского национализма, без ирреденты, но с антиэтатизмом, борьбой за политические права и абсолютизацией «гражданского общества». Причём он должен не просто обосновать допустимость и целесообразность присоединения к либеральному протесту, но и стать базовой русской политической идеологией, прочно и надолго заблокировав любые поползновения в сторону «имперской экспансии».

Строго говоря, это ещё одна версия эрефянства в противовес его кремлёвской итерации с той разницей, что последняя претендует на сохранение хотя бы видимости великодержавия и конкуренции с Западом, а также абсолютизирует государство, тогда как нацдемовский вариант отметает «имперские амбиции», декларирует открытое подражательство западным институтам и абсолютизирует «гражданское общество». Правда, он имеет более солидную историко-политическую основу, сформулированную номинально в русских категориях, но с отрицательным оценочным уклоном, где русский народ выступает извечной жертвой нерусского государства. Тогда как эрефянство кремлёвского разлива вынуждено опираться на положительный, героический образ истории, но сформулированный в многонациональных категориях, отсюда абсолютизация победы в ВОВ.

Однако все эти различия на самом деле несущественны, так как и кремлёвское, и нацдемовское эрефянство направлены на решение одной и той же задачи – геополитического отступления РФ и замыкания её в нынешних границах. В решении этой задачи национализм при соответствующей проработке может быть ничуть не менее, а скорее всего, даже более эффективным, нежели идеологически аморфная идея многонациональности, что ещё недавно доказывал Дмитрий Тренин (см. «Крах надежд на спокойствие после капитуляции»). Вот этой проработкой сейчас и занимаются нацдемовские идеологи.

Собственно, опорные пункты этой идеологии сформулированы в работах тандема брата и сестры Соловей в 2000-х годах. В журнале «Вопросы национализма» тема антиимперства и виктимизированный взгляд на историю русского народа также регулярно воспроизводились в статьях того же Соловья и Сергеева. Поэтому то, что было презентовано под видом книги Сергеева «Русская нация или Рассказ о её отсутствии» – не более чем новая упаковка старого дискурса, в которой под видом академического объективизма представлено банальное (и откровенно притянутое за уши) историческое обоснование конкретной современной политической позиции. Именно ради упаковки всё и затевалось. Нужно было создать медийное событие, которое бы вынесло этот дискурс в центр идейной дискуссии в русском движении, сделало бы из него «интеллектуальный мейнстрим», повод для всеобщего обсуждения. Вот для этого и понадобилась книга Сергеева.

Авторство же доселе малоизвестного идеолога, ранее державшегося в тени, не должно никого вводить в заблуждение. Необходимость в «альтер-эго» обуславливается лишь тем, что сам Соловей замазался открытым заукровством и не может выступать глашатаем русского национализма.

«Сергеевский» коктейль: русофобия, приправленная трюизмами

В ходе раскрутки новых старых месседжей из факта издания книги «выжали» всё, что только можно, просто как по учебнику пиара. Публикация анонсов и выдержек, предваряющие выход книги интервью, публичные презентации в Москве и Санкт-Петербурге, проведение круглых столов, обсуждение в сети, появление рецензий и отзывов – хвалебных и критических. Одним словом, полный пакет информационного сопровождения.

Фокус, надо признать, удался и желаемые плоды принёс, по крайней мере частично. Привлечь и зафиксировать внимание целевой аудитории у организаторов перфоманса получилось, дискурс Сергеева «пошёл в народ».

У этого дискурса есть одно важное преимущество: он сочетает в единой смысловой картине три ключевые для любой политической идеологии аспекта – исторический, политический и социальный, каждый из которых подкрепляет и обосновывает центральный месседж: «У русских нации нет, потому что её всегда подавляло государство». (Нет нужды пояснять, к каким актуальным сейчас внутриполитическим выводам подталкивается читатель.) В этой картине социальный аспект служит обоснованию авторской трактовки понятия «нация» и тех социальных форм, которые должны в идеале этому понятию соответствовать, исторический объясняет, почему эти формы у русского народа так и не выработались, а политический указывает на те политические действия в современной ситуации, которые могли бы её исправить и сформировать модерновую русскую политическую нацию. Ну и между строк витает ещё и очень примечательный географический или, скорее, геополитический аспект – то самое уменьшительство, которое подаётся через критику «имперской экспансии государства в ущерб интересам русского народа».

Конечно, сами по себе эти аспекты выглядят весьма сомнительно и противоречиво. К каждому из них можно выдвинуть ряд обоснованных возражений и претензий, что, собственно, и делают многочисленные критики. Проще всего критиковать исторический аспект книги Сергеева, изобилующий ещё советскими штампами и стереотипами в отношении истории России. Очень неплохо это сделал в своей яркой манере Егор Просвирнин, правда, не упоминая непосредственный предмет критики, примерно в том же русле, но несколько более сумбурно раскритиковал книгу Сергеева Егор Холмогоров, а в более академическом ключе наиболее полной, пожалуй, была критика со стороны Олега Неменского на круглом столе в редакции «Гефтера». На неполноту и неувязки социального аспекта сергеевского дискурса, его трактовки понятия «нация» указали Александр Севастьянов, Михаил Диунов, Семён Резниченко и многие другие авторы.

Однако, кроме нашего скромного издания, никто так и не сформулировал внятной критики общей концепции Сергеева или её политической направленности, не говоря уже о том, чтобы поставить эту концепцию за рамки допустимого в русской среде. Её во многом «легитимизирует» то, что она опирается на ряд тезисов, которые успели стать общим местом в дискуссии о русском движении, вроде дефицита национального самосознания или необходимости формирования механизмов горизонтальной коммуникации и самоорганизации русского общества. Поэтому в рецензиях часто можно встретить благодарности в адрес Сергеева за чуть ли не первое поднятие такой актуальной и важной темы. Хотя на самом деле, как говорилось, речь идёт об упаковке давно наработанного политического дискурса в максимально наукообразной форме со всеми псевдоакадемическими побрякушками, производящими убеждающий эффект на простоватую публику.

По этим причинам объявить его книгу полностью русофобской непросто, а значит нельзя и отмахнуться от её аргументов. Необходимо доказывать, что даже исторически верные доводы или социально оправданные рекомендации используются в ней недобросовестно, для того, чтобы обосновать не самые здравые и политически вредные для русских интересов выводы. А лучше всего было бы выдвинуть альтернативное целостное видение русской нации на основе вменяемого исторического нарратива, без абсурдного антиэтатизма и, самое главное, без самоубийственного геополитического уменьшительства.

«Новые (не)русские басни». Как Крылов оперение меняет

Итак, главной подготовительной мерой к переходу националистов в мелкие пособники радикально-прозападной оппозиции стало многолетнее навязывание антиэтатистского и уменьшительного дискурса, а генеральным залпом послужила книга Сергеева и её повсеместный пиар. Однако дискурс нужно поддерживать регулярным воспроизводством. С этой целью несколько дней назад под редакцией того же Сергеева был открыт сайт «Русский европеец» (примечательно, что, судя по датам размещения первых текстов, сайт был создан ещё в конце января, но пиарить его начали почему-то только сейчас). Здесь уже весь замысел раскрылся, как говорится, во всей красе. Организаторы с ходу решили взять быка за рога и обозначить, что к чему.

Первым делом на сайте была опубликована статья «Нация или служилый народ?», продолжающая тезисы Сергеева из книги, а первый же отзыв на неё оставил (па-дам!) «профессор» Соловей. Как бы оппонируя «историческому детерминизму» Сергеева, он рассуждает в русле «не всё потеряно»:

«собственно российский опыт показывает, что как только государство ослабляет свою хватку на горле народа, он тут же начинает превращаться в нацию: формируются независимые или автономные от государства институции, массово меняется самоощущение, растет политическая и гражданская активность, появляется опыт самодеятельной организации».

Ну и рисует радужные перспективы того, как «выход из путинской системы» непременно и при непосредственном содействии новой властной группировки приведёт к модернизации на основе либерально-демократических ценностей.

Следующим после Соловья на сайте появился Крылов, Лебедь наш запомоенный. Хитрый манёвр Крылова заключается в том, что открыто он как бы Сергеева не поддерживает и даже с ним кое в чём полемизирует (к слову, он чуть ли единственный из раскрученных националистов так и не написал своей рецензии на книгу Сергеева, что уже наводило на подозрение), но, с другой стороны, сам начинает рассуждать в нужном духе, дабы изобразить, будто это он своим умом дошёл до заказанной пакости, а не ему её напели. Поэтому статья Крылова на сайте выдержана в очень сбалансированном ключе: и теорию «служилого народа» он считает ложной, и русское гражданское общество в Российской империи существовало, и сословное сознание с внутрицеховой солидарностью у русских людей было, просто потом власть захватили упыри. Как только они могли захватить власть в столь чудном и рвущемся к свободе обществе, непонятно. Но этот вопрос Крылов не обсуждает.

Зато при этом у себя в фейсбуке и Телеграме Крылов запустил кампанию обличения русскости, которую впору озаглавить «Русский, почувствуй себя ничтожеством!». Проблема в том, что квинтэссенция его традиционной позиции – «Русские умные и хорошие, только их притесняют», а в дискурсе Соловья и Сергеева требуется, чтобы русские сначала сами себя опротивели, причём опротивели до такой степени, чтобы ничего другого, кроме как вмиг припасть к живительному источнику либерально-западнической идеологии, и не желали. «Что мы? Мы люди тёмные, с пятнадцатого века служилый народ, никаких у нас своих институтов и в помине нет, надо нам их того, импортировать».

Вот из-за этого несоответствия Крылову и приходиться вертеться ужом на сковородке, выдавая такие перлы, до которых Соловей с Сергеевым (вроде бы) ещё не опускались. Сначала грязно обругал кириллицу. Но вышло некрасиво, пошёл резонанс, в том числе благодаря нашей публикации («"Русские националисты" против кириллицы»), многие коллеги по цеху закономерно высказались с пока ещё мягким, но осуждением (например, пост Богемика).

Две недели Лебёдушка выжидала, а потом снова за своё принялась. Отрабатывать-то надо. Вот из свеженького:

«Русские – редкий народ, у которого настоящей воли не было НИКОГДА. Всегда – угнетение властей, и всегда МЕРЗКОЕ угнетение, именно для русских. "Сорока-ворона кашу варила, этому дала, этому дала, а этому не дала". Вот русские вечно ждут, что "сорока-ворона" хоть чего-нибудь им даст. Нееееет. "Всем льгота, а тебе двойной оброк и четверная барщина".

ВСЯ РУССКАЯ ИСТОРИЯ – МЕРЗОСТЬ, МЕРЗОСТЬ, МЕРЗОСТЬ, УГНЕТЕНИЕ И УНИЖЕНИЕ РУССКИХ. Вся абсолютно. Разве что в конце XIX – начале XX века "что-то развиднелось". И тут-то и - - -».

А вот ещё более эпичное:

«Ощущение от русского языка: в нём жутко тесно. Не как в маленьком помещении, нет – язык большой. А как внутри «формально большой» квартиры советской планировки – все перегородки поставлены так, чтобы людям было некуда приткнуться. Несколько крохотных каморок, одна большая «проходная» комната – сделанная так, что её и не разгородишь – и сортир рядом с кухней, чтоб воняло. «Вот это вот всё».

Если конкретнее. В нормальном языке от любого слова образуются все возможные производные. Типа: есть существительное, от него прилагательное и глагол, во всех формах. В английском это так, причём «думать не надо», всё делается простейшим образом. «Стол» (the table) – «столовый» (table) – «звать к столу» (to table). У кажлого слова ещё десяток смыслов: the table – это ещё и «таблица», и «общество за столом», и «плита» и много ещё. Точно так же, table – это не только «столовый», но и «настольный» (table tennis). Ну и глагол - to table это ещё и «оборудовать столами помещение», и «составлять таблицу», и даже «разыгрывать карту». 

А в русском что? Нет, со столом хоть что-то есть: прилагательное «столовый» ещё в ходу, сюда же можно отнести и «стольный» (от «столицы»). А глагол? Насилу вспоминаем – «столоваться». Да, БЫЛ ТАКОЙ. Сейчас так «не говорят» (хотя понятие есть). Получаем оборванную цепочку – сильное и распространённое существиельное – редкое прилагательное – глагол с позорной табличкой «устар.»  Ну хорошо, а «стул»? У англосаксов всё то же, железно – есть глагол «to chair». Основное значение – «возглавлять, председательствовать». Всё понятно. В русском глагола НЕТ. И не было. И не пахнет даже. «Стуловаться»? «Стулить»? А что это такое, э? Молчит язык, не даёт ответа. 

Я мог бы и дальше продолжать, но напомню: проблема была осознана ещё футуристами. Да что там, Достоевским, который придумал слово «апельсинничать». Про Хлебникова или Северянина не будем – они вообще сделали себе имя на придуманных ими словечках типа «оливреенный» или «чингисханить». Просто потом все языковые эксперименты запретили.   Конструктивная программа? Ввести в русский язык железное правило: от ЛЮБОГО существительного образовано одно или несколько прилагательных, глаголов, наречий и т.п. - и vise versa. Да, конечно, у всех существительных есть все падежи, у глаголов – все формы. Что, от «победить» нет будущего времени в первом лице единственного числа? Есть: «побежду». Не нравится – поднять старинные учебники, там она имеется… Если чего-то нет в старинных учебниках – придумать. Криво – смешно – неуклюже? ПРИВЫКНЕМ.   Я, кстати, в «Буратине» так и делаю. Книжка такая, что «стесняться уже нечего».»

А вот откуда растут кривые ножки этой русофобской гнили:

«Я не сомневаюсь, что придет время для латинизации русского шрифта... когда мы окрепнем, все это представит собою незначительные трудности»,

(слова В. И. Ленина А. В. Луначарскому. См. „Красную Газету“ № 5, от 6 января 1930 года).

В общем, по всем признакам, Крылова в проект пригласили, и он в общем-то не против, играть роль мятущегося во тьме радетеля за русских не привыкать, но вот так сразу, с места в карьер, некошерненько. Надо бы разворот подготовить. Однако толком подготовить он ничего не может, потому как всё у него как-то по-русски неумеренно, как-то нарочито выпирает, даже когда он этого и не хочет. Ему бы у фантаста Вершинина поучиться, хотя вряд ли удастся. Идейные виляния – это прирождённый дар, этому научиться невозможно.

Ну и чтобы ни у кого не оставалось иллюзий по поводу того, к чему подталкивает русских людей эта пернатая камарилья, на сайте через пару дней появляется статья Александра Храмова с говорящим названием «Навальный здорового человека». В ней автор пытается призвать Навального вернуться к частичному продвижению задач русского национализма, но не для завоевания поддержки «разрозненных русских националистов», в которой Навальный, по утверждению Храмова, не нуждается, а затем, чтобы выступить в роли «нового фюрера» и «светочем русской национальной идеи» в противовес многонациональному Путину, потому что «демократические преобразования в условиях авторитарных режимов происходят только в том случае, если либерализм соединяется с национализмом».

Наряду с этим сразу же выдаётся и потенциальный круг допустимых русских задач, которые Навальный может поддержать без ущерба для своей репутации в либеральных кругах: репатриация русских, возрождение Центральной России, визовый режим со Средней Азией, борьба с кавказским произволом и дискриминацией русских в национальных республиках – «всё это могло бы стать той содержательной повесткой Навального, которая прибавила бы ему популярности в глазах 80% населения России». Как видно, никакого воссоединения нет и близко. И административной реформы с ликвидацией нацреспублик тоже. Бороться с дискриминацией русских в нацреспубликах – можно, требовать их демонтажа – нельзя.

Всё просто и на поверхности. Карты на столе. Идеологическое обоснование нового издания «Союза меча и орала» союза либералов-западников и либерал-националистов в посткрымской реальности РФ сформулировано и сформулировано так, чтобы его могла принять как националистическая, так и либерастическая «движуха» и чтобы их тандем не рассыпался бы в щепки в случае новых внешних поворотов а ля Крым.

Вместо выводов. Сохранить интеллектуальную независимость

В заключение, нужно отметить, что мы находимся далеко не в финальной стадии, а только в начале процесса открытого перетягивания активной части русских националистов под знамёна единственного дозволенного лидера российской оппозиции, которому, как и минским соглашениям, якобы нет альтернативы.

Очевидно, что сайт Сергеева призван стать как минимум новым центром русско-националистической мысли, а как максимум новой «точкой сборки» русского национализма, альтернативной по отношению к уже существующим площадкам вроде «Вопросов национализма», АПН или «Спутника-и-Погрома» и продвигающей именно «национал-уменьшительскую» версию национализма в качестве мейнстрима русской идеи. Примечательно, что ссылку на «Русского европейца» поспешили разместить и на сайте «Народ-ТВ» Андрея Разумовского и даже на сайте ОД «Новороссия»! При этом сам Разумовский очень точно сформулировал в одной из недавних заметок сущность «феномена Навального», но это не мешало «Народ-ТВ» участвовать в пиаре книги Сергеева и тиражировании национал-уменьшительского дискурса.

Основной упор делается на то, чтобы подвести к нужной позиции нынешних лидеров националистического движения или хотя бы их ведущих идеологов. Если статусные нацдемы вместе со Спутником-и-Погромом займут открыто «пронавальнистскую» позицию и согласятся публично присоединиться к его движению, задача инициаторов этого процесса будет выполнена. Собственно, запомоенная заукропством «националистическая улица» (поклонники Белова, Дёмушкина и др.) и без того уже у них в кармане – у неё просто нет других вариантов после каминг-аута 2014 года. А новый приговор Дёмушкину вкупе с арестом Мальцева ещё больше подстегнёт эту публику.

Ключевое значение для успеха затеи будет иметь фактор ресурсного обеспечения нового издания, появление которого, к слову, почему-то совпало с появлением финансовых проблем у «Вопросов национализма». Низкая поддержка нацдемов и скудность располагаемых ими их средств делает их сравнительно дешёвым «лотом» как для околовластных, так и для (условно) оппозиционных группировок.

Многое также будет зависеть от динамизма самого сергеевского дискурса, способности вовлечь в него ядро талантливых и авторитетных публицистов. Покамест эта способность совершенно неочевидна, на сайте появляются лишь статьи либо уже известных, либо второстепенных авторов, своей «пишущей» команды у Соловья и Сергеева нет. Зато есть небольшой круг своих комментаторов и популяризаторов, внедрённых в националистическую аудиторию и агрессивно навязывающих ей спущенную сверху точку зрения. Для успешного продвижения дискурса этого явно недостаточно. Хотя, возможно, для организаторов этой кампании простое отсутствие альтернативы, иного целостного видения истории русской нации, которое можно было бы противопоставить «сергеевскому коктейлю», уже является успехом само по себе.

Понятно, что для определённого (и весьма немалого) сегмента националистической аудитории Навальный из-за своего заукраинства на пике Русской весны будет оставаться совершенно нерукопожатной и недопустимой фигурой, да и дискурс Соловья и Сергеева приняли далеко не все, а некоторые с ходу распознали всю его гнилость. К сожалению, в нынешнем состоянии данному сегменту не остаётся ничего другого, кроме как выступать в роли пресловутой Бабы-Яги, которая всегда против, потому как своего проекта, сценария и лидера у него, увы, нет.

Конечно, не исключено, что по ходу событий положение может измениться. Это уже зависит от гибкости и договороспособности самого Навального и его команды, их возможности подгрести под себя критически большую националистическую аудиторию, так чтобы уже не оставить упомянутому патриотическому сегменту националистов необходимого минимума сторонников для быстрого расширения. Пока что Навальный и его команда не проявляют никакого интереса к националистической повестке дня, да и вообще какой-либо содержательной повестке дня за рамками своей гуттаперчевой антикоррупционной кампании. Даже очевидная на фоне питерских терактов тема угрозы, исходящей от мигрантов из Средней Азии, не была им подхвачена. Полная идейная стерильность

И похоже, это действительно часть его стратегии – сначала выбрать самую «бесцветную» мульку из разряда универсальных раздражителей (а кто у нас не против коррупции? даже представители режима, и те формально – борцы с коррупцией, так же и банда Януковича была как бы за интеграцию в Европу), громко прокричать, обозначить своё лидерство и только потом собирать остальных по принципу «Бери что есть или уходи», «Участвуй или проиграешь». А не так, как сделали некоторые, собрав разношёрстную тусовку и тщетно пытаясь выработать «программу для всех патриотов» на основе равноправия всех позиций, включая открытую русофобию.

Если Навальный так и не согласится пойти навстречу русскому национализму или не найдёт компромисс с его ключевыми фигурами, то не исключено, что кто-то из них всё же займёт нишу лидера того сегмента, который против Путина и Навального одновременно. Однако даже в этом случае перехватить протестную повестку и составить конкуренцию Навальному здесь и сейчас вряд ли получится. У националистов просто нет таких фигур, которые бы могли претендовать на реальное лидерство, а тот, кто на него ещё недавно претендовать мог, категорически отмежевался от национализма.

Но даже вычленение пусть не претендующего на политическое лидерство здесь и сейчас, но стойкого интеллектуального ядра русского сопротивления будет более выигрышным результатом, нежели дружное топанье в хвосте «юных навальнят»: у нас останется хотя бы ниша идейного русского течения, не замаравшего себя сделкой с открытыми русофобами и не принявшего национал-уменьшительства Сергеева и Соловья. В противном случае русский национализм будет дискредитирован как таковой, и с этим ещё долго нельзя будет ничего поделать. Такой вот парадокс, однако. Патриоты так жаждали объединения и так ругали власть за «дробление оппозиции», что теперь, когда им предлагают объединяться в едином порыве с самым универсальным оппозиционером без каких-либо идейных «заморочек», уповают лишь на то, что не все побегут в это объединение. Воистину, мир наоборот!.

Печально, что русские в очередной раз обречены на такую вторичную, реактивную позицию, где им лишь приходится выбирать между участием в недостойных проектах и неучастием в активной политике как таковой. Это – прямой результат того, что происходило в последние два года и ранее – тех перипетий и дискуссий, которые так и не позволили даже поставить вопрос о том, чтобы возглавить антипутинский протест. И только в поворотные моменты понимаешь, что именно было потеряно за два года пустопорожних разговоров о том, как правильно объединяться в «пожарную команду», не имея ни шлангов, ни лестниц. Правда, понимание это пришло не ко всем. Кое-кто даже сейчас боится не того, что Навальный захватит лидерство в протестном сегменте, а того, что участие в протестах сможет «дискредитировать патриотов, как "союзников прозападных подрывных элементов", поставив их "рядом на одну доску" в СМИ». Ни малейшей мысли о том, что такая позиция просто выталкивает активных патриотов в объятья Навального!

Воистину, необучаемость – свойство не только нашей власти, но и «патриотической общественности». Неспособность выиграть войну за Новороссию ещё можно понять и простить, но неспособность выиграть войну за умы русских людей, имея колоссальные преимущества для этого, оправдать уже не получится.


Текст на Политпрогнозе (часть первая, часть вторая)

Tags: Навальный, РФ, идеология, нацдемы, общество, перспективы, русский национализм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 45 comments